Неизвестный Дюссельдорф

02/03/2023

БОЛЬШЕ СВЕТА. Освобождение природы. Выставка в , Дюссельдорф
⠀
Великая революция в искусстве самого маленького формата: вместо сотовых телефонов художники XIX века использовали масляные краски, чтобы запечатлеть волшебные рассветы и мимолетные мгновения природы. На выставке собраны многочисленные работы, которые никогда не выставлялись публично. Интересно, что многие работы были выполнены маслом на бумаге, то есть краска наносилась практически лессировочным слоем, что делает масло похожим на акварель или гуаши. Эти этюды маслом, которые послужили сокровищницей идей для более поздних картин эпохи романтизма. На выставке также были работы Каспара Давида Фридриха, но он заслуживает отдельного поста.
⠀
Мне кажется, что нам сейчас так не хватает такого беззаботного взгляда на небо…
Enjoy!
⠀
#живопись #романтизм #небо #облака

07/03/2020

Афишные тумбы

Продолжим наш рассказ о современном искусстве в Дюссельдорфе. Есть ему место и на улицах города. Одно из проявлений – афишные тумбы. Вы скажете, что это вовсе не новое изобретение? Да, все верно. Первая тумба была установлена в Дюссельдорфе в далеком 1881 году, а придумана была берлинским издателем Эрнстом Литфасом в 1855 году. По его фамилии Litfaß их в Германии называют Litfaßsäule – колонны Литфаса.
Сегодня в городе установлено 769 тумб, причем 50 из них зарезервированы городом только для афиш, касающихся культурных мероприятий, 300 арендуются одной компанией, а остальные могут быть использованы для всех других потребителей.
Так вот перейдем к тому моменту, когда тумбы превращаются в произведение современного искусства. С 2001 по 2007 год художник Кристоф Пеггелер работал над проектом, который он назвал «Святые столбы». Он был вдохновлен историческими традициями монахов стоять на столбах, которые начали развиваться в 4-м и 5-м веках. На небольшой платформе на вершине колонны монахи не только пытались быть ближе к Богу, но и возвышали себя над бренным миром, искали созерцания и очищения. И художник решил, что тумбы, которые по-немецки звучат столбы, будут аллегорией к тем монашеским столбам, но на их вершину он поставит обычных современных людей, подняв их таким образом на пьедестал. Они относятся к разным социальным группам, таким как деловые люди, семейные пары или дети.
Художник говорит: «Проект поднимает таких людей на пьедестал, ставит их выше зачастую слишком гладкого рекламного мира, но также показывает их нормальность, а также их тайну, которую можно найти в повседневной жизни». И да, для очень многих людей важно знать, что даже если они не звезды с рекламных плакатов, то их жизнь не менее ценна и интересна.
Художник сделал 10 фигур, которые установлены на разных тумбах в центре города.
Давайте посмотрим на некоторые из них?
Фото Pola Lee
#Дюссельдорф #афиша #искусство

03/03/2020

На орбите.

Мы еще не рассказывали о наших музеях. И начать хочется с Музея современного искусства К21 (искусство 21 века).
К современному искусству у всех отношение разное. У немцев даже есть поговорка из уст уборщицы музея: «Это искусство или можно выбросить?» 🙂
Но тем не менее в современном искусстве есть вещи, понятные не только искусствоведам. И пример этому – инсталляция, установленная в К21.
Огромная пространственная инсталляция «На орбите» художника Томаса Сарачено парит над площадью К21 на высоте более 25 метров. Это произведение искусства представляет собой конструкцию из почти прозрачных стальных сеток, которые расположены на трех уровнях под огромным стеклянным куполом. Пять заполненных воздухом "сфер", огромных воздушных шаров, размещены в структуре сети площадью 2500 квадратных метров.
Инсталляция выглядит как сюрреалистический пейзаж, море облаков или как космос с его, казалось бы, невесомыми планетами. Посетителям предлагается войти в инсталляцию и открыть для себя лазание. Если смотреть снизу, то люди воспринимаются как крошечные фигуры.
Если в установку одновременно входят несколько человек, сети начинают двигаться - натяжение стальных тросов и расстояние между тремя колебаниями уровня сети невольно изменяются. Таким образом, пространство в подвешенном состоянии становится вибрирующей сетью отношений, резонансов и взаимозависимого общения.
Подобно пауку в сети, посетители воспринимают других людей через вибрации. Это иллюстрирует интерес художника к новым гибридным формам общения и сотрудничества, которые выходят за рамки обычных возможностей человека, которые он исследует в своей берлинской студии.
Установка на орбите является новаторской для работы Saracenos, как по размеру, так и по важности. Даже те, кто не хочет входить в сеть над пропастью и только со стороны наблюдают за смельчаками, сталкиваются с темами полета, падения и плавания и охвачены связанными архетипическими страхами и эмоциями.
«Описать работу - значит описать людей, которые ее используют - и их чувства», - объясняет Сарасено. Редко произведение искусства так прямо нацелено на страх и удовольствие зрителя; оно непосредственно вмешивается в чувства тех, кто делает решающий шаг на воздушные высоты.
Это очень сложная инженерная конструкция. Одна только конструкция весит три тонны, а самая большая из «сфер» весит 300 килограмм. Но со стороны инсталляция, которая точно вписывается в пространственные условия под стеклянным куполом здания, выглядит чрезвычайно легкой. По своей деликатности и стабильности она относится к структуре паутины.
Ну что? Кто смелый?
Есть одно но: дети до 12 лет не допускаются. А дети в возрасте от 12 до 17 должны быть с родителями или иметь от них письменное разрешение.
И, конечно, необходима спортивная одежда и обувь.

Tomás Saraceno – in orbit ab 25. März 2017 K21 Ständehaus Über der Piazza des K21 schwebt in über 25 Metern Höhe die riesige Rauminstallation in orbit des Kü...

22/02/2020

https://www.facebook.com/423198735471/posts/10163257722100472/?vh=e&d=n

21/02/2020

В Дюссельдорфе - Карнавал!
Мы уже рассказывали об этой старой традиции здесь (https://www.facebook.com/unknownduesseldorf/posts/1750278068613131).
И сегодня хочется поделиться некоторыми правилами его проведения и особенностями этого года.
Карнавал начинается в четверг, в день, который называется "День старой девы".
Но празднуют его отнюдь не только старые девы :)
В этот день женщинам можно все (ну или почти все). Особенно в Дюссельдорфе прижилась традиция обрезать мужчинам галстуки. И начинается это утро со штурма Ратуши и обрезания галстука у нашего Обербургомистра.
С пятницы по воскресенье – это всеобщее веселье в центре города, куда все от мала до велика приходят в карнавальных костюмах и участвуют в различных мероприятиях.
Но главное событие Карнавала - Rosenmontagszug (карнавальный поезд) происходит в понедельник, называемый «Розовый понедельник», но не по цвету, а от названия цветка.
В этом году установлен новый рекорд: на него зарегистрировано почти 12 000 участников.
В поезде участвует 131 вагон, 139 тягачей, 90 пеших группы и 24 музыкальные группы. Также будет 50 отдельных лошадей. Конных экипажей избегали с прошлого года, используются тракторы.
Поезд начинается в 12.14 по углу Корнелиус / Герцогштрассе. Шествие длится два с половиной часа, длина поезда - пять километров, а путь поезда - всего четыре километра. Вот такой казус!
А знаете ли вы, что на Карнавале тоже есть место защите животных?
С этого года во многих городах приняты правила, по которым вес всадника, участвующий в карнавальных мероприятиях, не может превышать 15% максимального веса лошади. То есть он не может весить более 112,5 кг! Это, конечно, немало. Но с учетом того, что среди участников довольно много любителей пива и колбасок, тема стала довольно актуальной :)

03/01/2020

Медичи

Казалось бы, какая связь между галереей Уффици во Флоренции и Дюссельдорфом? Кто и как мог связать эти два далеких и таких непохожих города? А связывает их довольно романтическая история.
19 апреля 1658 г. в Дюссельдорфе родился Иоганн Вильгельм, который был старшим сыном Филиппа Вильгельма фон Пфальц-Нойбург и Элизабет Амалии фон Гессен-Дармштадт. Впоследствии он стал любимым правителем жителей Дюссельдорфа, которые ласково называли его Ян Веллем. Будем называть его так и мы, кто мы такие, чтобы нарушать вековые традиции?
Воспитывался он в католических правилах и получил блестящее по тем временам образование с помощью придворных педагогов и монахов-иезуитов. Помимо латыни он освоил также французский, итальянский и испанский языки. С течением времени он стал правителем Пфальца и герцогства Юлих-Берг. Одна из его сестер вышла замуж за австрийского императора и таким образом он породнился также и с Габсбургами. Его политическая карьера росла в течение всей его жизни и достигла апогея к 1711 году.
Ян Веллем был женат дважды. В 1678 году он женился на австрийской герцогине Марии Анне Хосефе (1654-1689), дочери императора Фердинанда III и сводной сестре императора Леопольда I, который, в свою очередь, был женат на сестре Яна Веллема Элеоноре с 1676 года. Но не будем утомлять вас большим количеством громких имен 🙂
А в это время в далекой Флоренции подрастала дочь Козимо III Анна Мария Луиза де Медичи. Росла она без матери, так как брак родителей распался и отец, рьяный католик, воспитывал ее и двух ее братьев сам. Надо сказать, что с братьями его опыт воспитания можно назвать неудачным. Но вот дочь выросла довольно серьезной и ответственной девушкой. Отец долго искал ей жениха. Было несколько вариантов, которые были подходящими ее статусу, но все они не реализовались, преимущественно по политическим причинам. И вот один из вариантов, достаточный по статусу и политическому влиянию появился после того, как в герцогстве Юлих-Берг овдовел курфюрст Ян Веллем. Отец принял решение выдать свою дочь за этого кандидата, не спросив, впрочем, ее мнение об этом. Но таковы уж были времена и нравы. И Анна Мария, не оказав сопротивления, осознавая династические обязанности, вышла замуж за вдовца.
Надо сказать, что Анна Мария была последней в династии Медичи и ее отец очень надеялся на появление наследников, так как два сына не проявляли к рождению наследников никакого интереса.
Бракосочетание состоялось по доверенности и она отправилась за двенадцать сотен километров к своему мужу. Встретились они по дороге в Инсбруке, где и состоялось официальное венчание.
Прибыв в Дюссельдорф, она написала домой отцу:
«Теперь я самая счастливая принцесса и самая счастливая женщина в мире».
Но после Флоренции, в которой на тот момент проживало около 90 000 человек, Дюссельдорф с населением в 8,5 тысяч жителей, был для нее тесноват. Вместо огромных палаццо с росписями на потолках – небольшой замок с серыми стенами.
Иногда она жаловалась на это: «В городе есть несколько благородных домов, и комнаты такие маленькие, что вы танцуете как на разделочной доске».
В течение всех 25 лет ее жизни в Дюссельдорфе ей доставляли из Альп сыр пармезан и минеральную альпийскую воду.
Во время беременности у нее случился выкидыш и больше детей она не имела, поэтому планы ее отца на наследников оказались разрушены.
Но в остальном брак между ней и Яном Веллемом оказался удачным и гармоничным. Они были воспитаны в одном духе, оба любили музыку и искусство. Они проводили много времени вместе, много гуляли и охотились. Для того, чтобы Дюссельдорф выглядел в глазах любимой жены более привлекательным, Ян Веллем даже потратил деньги на брусчатку и фонари.
Получив поддержку мужа, Анна Мария решила последовать примеру своих предков и развернула бурную деятельность по превращению Дюссельдорфа в культурную столицу региона. Они существенно расширили замок, пристроив позднее к нему отдельный флигель, который стал первой картинной галереей европейского ранга в этом регионе. Она установила контакты с крупными художниками того времени, в частности, конечно, с итальянскими художниками, но также и с коллекционерами, которым принадлежали выдающиеся работы, которые они могли привезти в Дюссельдорф благодаря своим хорошим отношениям с Анной Марией. Рубенс, Рембрандт, Рафаэль, Микеланджело, Леонардо да Винчи - Ян Веллем собрал с ее помощью около 1000 хороших работ. Коллекционировали они также и керамику.
Кроме искусства, Анна Мария привлекла в Дюссельдорф и музыку. Она начала строительство оперного театра и пригласила в Дюссельдорф многих музыкантов: Георг Фридрих Гендель приезжал в гости, итальянский композитор Агостино Штеффани создал как минимум три оперы в Дюссельдорфе, Арканджело Корелли также писал в честь нее музыку.
И постепенно Дюссельдорф стал отчасти напоминать ей любимую Флоренцию.
Но, к сожалению, всякая сказка рано или поздно заканчивается. И для нее она закончилась смертью любимого мужа. Его наследник из Мюнхена устроил ей такие условия жизни, что она была вынуждена вернуться домой в Италию. Но, уезжая, Анна Мария забрала с собой часть коллекции картин и теперь они находятся в залах 46-55 галереи Уффицы. Многие из произведений были приобретены Козимо III во время его путешествия по Голландии в 1668-1669 годах. Другая часть произведений, представленных здесь, были привезены Анной Марией Луизой Медичи. Голландские художники, которым протестанство запрещало изображение религиозных сюжетов, в основном писали портреты, натюрморты, пейзажи и бытовые сцены. Произведения фламандских мастеров из коллекции глубоко религиозной Анны Марии Луизы, наоборот, изобилуют библейскими сюжетами.
Но не все картины уехали в Италию. Часть картин и керамики увез с собой в Мюнхен наследник Яна Веллема и там они стали основой действующей и по сей день Старой Пинакотеки.
Жители Дюссельдорфа назвали в честь Анны Марии одну из улиц в старом городе. А у гостей города есть возможность разместиться в отеле De Medici.
В Дюссельдорфе много мест, связанных с Анной Марией, о которых мы вам обязательно расскажем в следующих статьях. А сейчас полюбуйтесь на эту прекрасную пару. Первая картина находится в галерее Уффица.
#Дюссельдорф #Медичи #Уффица #Флоренция

30/10/2019

Матушка Эй

Как вы думаете, кого в первой половине 20 века называли самой часто рисуемой женщиной? Наверное вы подумаете о какой-то аристократке или актрисе? А вот и нет! Самая часто рисуемая женщина была совсем не аристократического происхождения и владела булочной и маленьким кафе на Ратингер штрассе в Дюссельдорфе.
Вы теперь спросите почему же так получилось? Может быть она была редкой красавицей? И опять предположение будет неверным. Хотя о женской красоте судить сложно, так как каждый человек имеет о ней свои представления, тем более когда речь идет о событиях вековой давности.
Но не будем вас дольше томить, звали эту женщину Йоханна Эй. Это вам ни о чем не говорит, не правда ли? Тогда все по порядку.
Все начиналось довольно традиционно для того времени.
В 1883 в г. Дюссельдорф, очевидно с надеждой на заработки, приехала 19-летняя девушка из довольно бедной семьи, родом из небольшого местечка Викрат, которое сегодня является частью Мёнхенгладбаха. Через некоторое время она выходит замуж за пивовара Роберта Эй. За период их брака она родила двенадцать детей, восемь из которых умерли во младенчестве. Брак ее продлился около 20 лет. Неизвестно что стало причиной, но в 1907 году между супругами был оформлен развод.
По всей видимости Йоханна не собиралась опускать руки и в 1907 году она открыла булочную на Ратингер штрассе, 45. Надо заметить, что это место находится совсем рядом с Художественной академией Дюссельдорфа. И вот спустя три года наша предприимчивая дама открывает еще и маленькое кафе, с приятным меню и совершенно демократическими ценами, что и послужило началом ее триумфального шествия к славе.
Спустя некоторое время ее маленькое заведение стало местом встречи актеров, журналистов, музыкантов и, конечно же, молодых художников. Вся эта богема была, несомненно, талантлива, но также, несомненно, бедна. И Матушка Эй, так звали ее постоянные посетители, по мере сил помогала им, в том числе и деньгами.
Во время Первой мировой войны Йоханна Эй открыла галерею на Alleestraße 11 (сегодня Генрих-Гейне-Аллее), где она выставила первые картины академической Дюссельдорфской школы живописцев. После войны галерея стала центром группы художников Das Junge Rheinland под программным названием Junge Kunst - Frau Ey (Молодое искусство – Фрау Эй). Участниками этой группы были несколько десятков молодых немецких художников, ставших в последствии известными, во многом благодаря поддержке Йоханны. Ею двигали не теоретические и, вероятно, не экономические причины, а личные дружеские отношения с художниками. Летом 1920 года вышли три номера журнала Das Ey «О новой живописи со статьями и гравюрами» Отто Панкока и Герта Вольхейма.
Конечно же все молодые художники, которых она так активно поддерживала, старались нарисовать ее портрет, чтобы выразить свою признательность, что и привело к тому, что ее стали называть самой рисуемой женщиной Германии. А многие молодые поэты писали для нее или о ней стихи.
Руководство города так ценило ее деятельность, что в период экономического кризиса 1929-1933 годов город оплачивал помещение ее галереи.
Но в 1933 году с приходом к власти нацистов практически все художники из круга Йоханны Эй были в один миг объявлены вне закона, а их искусство названо «дегенеративным»; большинство из них были также политическими противниками национал-социализма, а некоторые активно участвовали в сопротивлении. В результате большая часть экспонатов коллекции Galerie Ey были конфискованы и уничтожены. Хозяйка галереи была вынуждена отказаться от помещения и, как и ее художники, подвергалась многочисленным репрессиям со стороны новых правителей. И в апреле 1934 года Йоханна Эй закрыла свою галерею.
Однако после окончания Второй мировой войны, в мае 1945 года, Йоханна Эй снова вернулась к активной жизни в Дюссельдорфе. Она официально приняла псевдоним Матушка Эй и в июле 1947 года она вновь открыла свой художественный центр. На мероприятии присутствовали Отто Панкок, Роберт Пудлич, Вернер Хойзер с дочерью Урсулой и женой Мирой. В дополнение к постоянной художественной выставке и небольшому кафе, в центре была размещена литературная, художественная и актерская сцена Kom(m)ödchen (театр с таким названием существует в Дюссельдорфе по сей день). Однако "Mutter Ey GmbH", основанная в 1946 году в Дюссельдорфе, не просуществовала долго: спустя 3 месяца после открытия центра Матушка Эй умерла.
Но город ее помнит.
Почетная могила Йоханны Эй находится на Дюссельдорфе Nordfriedhof. В 1966 году в Дюссельдорфе в ее честь была названа улица в Старом городе, а в октябре 2017 года также небольшая площадь возле квартале Андреас, также в Старом городе.
Кроме того, в городе существует целых 3 (!) памятника Матушке Эй, один из которых, самый последний, находится на этой маленькой площади Матушки Эй, возле кафе, которое носит название «Галерея Матушки Эй». Кафе украшает светящаяся вывеска размером 2х3 метра со слоганом: «Матушка Эй жива!».
Но и театр и кино о ней не забывают. Так, в 1991 году в Дюссельдорфе ставится опера «Эй» (Die Ey., композитор Ратко Делорко, либретто Карла Мецигера). В 2000 году в Германии снимается художественный фильм «Пристрастия Иоганны» (Johannas Leidenschaften). В Аврора-театре и театре FLIN Дюссельдорфа в 2007 году, к 60-летию со дня смерти И.Эй был поставлен спектакль «Свободная сцена для Матушки Эй».

И, наконец, пришло время нам познакомится с Матушкой Эй. Возможно вам она не покажется красавицей, но ее доброе и заботливое сердце наделило ее красотой совсем другого уровня!

02/05/2019

Центральный вокзал.

Наряду с аэропортом, воротами города также является центральный вокзал. Но место, где он сейчас находится, было выбрано только в 1891 году. А первая железнодорожная станция появились в городе уже в 1835 году на месте нынешней Graf-Adolf-Platz. Вот о ней имеет смысл рассказать подробнее.
В 1833 в Рейнской области уже существовали железные дороги на конной тяге. Как мы уже рассказывали ранее, в этой области с начала 19 века бурно развивалась угледобывающая и металлургическая промышленность. Всего в 30 км от Дюссельдорфа, в Ессене, находятся предприятия известнейшего сталелитейщика Круппа. Их бурный рост был связан в том числе и со строительством железных дорог. Но тут сложно сказать кто курица, а кто яйцо, так как для дорог нужны рельсы, а для перевозки угля и металла нужны дороги. Таким образом общие потребности стали толчком для развития всех промышленных отраслей региона.
За 1833 год по железным дорогам региона (которые были на конной тяге) было перевезено порядка 1 миллиона центнеров грузов. А по пассажирским перевозкам западная Германия заняла 3 место, перевезя за год 12,5 тысяч человек.
В начале 1833 года состоялось заседание железнодорожного комитета Дюссельдорф-Эльберфельд. Связь между Дюссельдорфом и городами в долине Вуппера была особенно подходящей для строительства железной дороги, так как движение здесь было очень интенсивным и конная тяга уже не справлялась с нагрузкой.
Чтобы воплотить в жизнь идею о железнодорожном сообщении между Дюссельдорфом и Эльберфельдом в октябре 1835 года, была основана железнодорожная компания Дюссельдорф-Эльберфельд. С утверждением устава правительством Пруссии 23 сентября 1837 года компания получила концессию на строительство и эксплуатацию пути. Строительство первого участка длиной 8,12 км от Дюссельдорфа до станции Эркрат началось 9 апреля 1838 года. Ввод в эксплуатацию для пассажирских перевозок состоялся 15 октября 1838 года, в день рождения наследного принца Фридриха Вильгельма. Начало грузовых перевозок последовало 20 декабря 1838 года. Таким образом, этот участок был первой паровой железной дорогой в западной Германии и пятой паровой железной дорогой в Германии. Удивительно как при тех технический возможностях могли выдерживать такие сроки строительства.
Именно тогда на южной оконечности Кенигсаллеи и была построена первая в Дюссельдорфе железнодорожная станция. Маршрут пролегал по границе между Флингерном и Билком.
Дальше маршруты начали расти как грибы и к моменту постройки центрального вокзала на том месте, где он находится сейчас, то есть к 1 октября 1891 года, станция Дюссельдорфа играла центральную роль в железнодорожном сообщении как на восток, так и на запад Германии.
Конструкция нового вокзала была довольно интересной. Само здание было узким и небольшим и построено, как и вокзал во Франкфурте и Ганновере, в замковом стиле эпохи немецкого Возрождения, в нео-барочном стиле, и выполнено из песчаника. Залы ожидания были вынесены в отдельный атриум, к которому вела от основных зданий широкая лестница. Залов было четыре и они были объединены общей крышей, образуя подобие «острова».
Спустя почти 40 лет, в 1929 году, в связи с тем, что вокзал уже не отвечал пропускной способности и не справлялся с нагрузкой, был объявлен архитектурный конкурс на новое здание вокзала и устройство путей сообщения. Мода в архитектуре за 40 лет также изменилась и в 1930 году из 8 проектов был выбран тот вид здания, который можно увидеть сегодня.
Новый вокзал был построен в течение 1932-1936 годов и во время Второй мировой войны довольно сильно пострадал. Несмотря на то, что пути были восстановлены достаточно быстро, само здание вокзала восстановили в прежнем виде только в 1959 году.
В 80-е годы вокзал также пережил реконструкцию в связи с подводом новых путей, а также линии метро.
Сегодня дюссельдорфский центральный вокзал является 6-м по величине в Германии. Ежедневный пассажиропоток составляет 250 тысяч человек.
#Дюссельдорф

25/03/2019

Николай Васильевич Гоголь

Впервые Гоголь побывал в Дюссельдорфе в июне 1836 г. Решение поехать в Европу было принято после неоднозначного приёма публикой и критиками комедии «Ревизор». Гоголь, считавший себя гением (сначала в глубине души, а позднее и публично), болезненно воспринимал критику. И он внезапно едет за границу в сопровождении своего старого друга Александра Данилевского. В Кронштадте они сели на пароход, который шел в немецкий город Любек.
«Наше плавание было самое несчастное, – сообщал Гоголь Василию Жуковскому, – вместо четырёх дней, пароход шёл целые полторы недели, по причине дурного и бурного времени и беспрестанно портившейся пароходной машины».
Наконец, добравшись до Любека, они продолжили свой путь до Гамбурга по суше, откуда через Бремен и Дюссельдорф добрались до Аахена. В Дюссельдорфе друзья были проездом и, как писал Гоголь матери, только позавтракали. О городе Гоголь отозвался как о современном, совсем не старинном. Далее его путь лежал за пределы Германии, и вновь встреча с ней, уже более длительная, произойдёт благодаря Жуковскому, который, женившись, поселится с семьей в Дюссельдорфе.
Отдельно надо рассказать об истории отношений Гоголя и Жуковского. Началась она задолго до их личного знакомства – тогда, когда Гоголь учился в Нежинском лицее изящной словесности по составленному Жуковским шеститомному «Собранию образцовых сочинений». Знакомство с элегиями и балладами, написанными Жуковским, делает его в глазах Гоголя образцом для подражания и великим поэтом. В его произведениях Гоголь находит те же мысли и чувства, которые были созвучны его собственным душевным поискам – романтическую картину мира и человека. Лично познакомились они в Петербурге в 1831 г. Эта встреча положила начало 20-летней дружбе.
Жуковский ввёл Гоголя в литературные круги Петербурга, помог ему устроиться в городе, рекомендовал его знакомым, в том числе П.А. Плетневу, который сообщает Пушкину о появлении в их кругу нового таланта: «Жуковский от него в восторге». По просьбе Жуковского Плетнев, будучи в то время инспектором Патриотического Института, исходатайствовал у императрицы для Гоголя место старшего учителя истории. Жуковский же оказал большое влияние на круг чтения Гоголя, рекомендуя ему читать только лучшее из немецкой и английской литературы.
С этого момента и до смерти Гоголя их связывала тесная дружба, которая сопровождалась искренней и тёплой перепиской во время нахождения Гоголя за границей. Хорошо известны слова Гоголя, обращённые Жуковскому в 1836 г., в год его отъезда: «Разлуки между нами не может и не должно быть, и где бы я ни был, в каком бы отдалённом уголке не трудился, я всегда буду возле вас». Их переписка была активной и содержательной. Они обсуждали в ней многие вопросы литературы, философии, религии и актуальные проблемы общества. Письма их так интересны, что их можно читать как полноценную художественно-публицистическую литературу, в отличие от смс и коротких сообщений, которые стали нормой в наше время.
Они смогли увидеться только через два года в Риме, куда Жуковский приехал, сопровождая своего ученика – наследника российского престола. Они оба были безмерно рады встрече, и Гоголёк (так всегда называл его Жуковский) с упоением показывал своему старшему другу таинственно прекрасный и неисчерпаемый Рим, где в каждом закоулке таится история. Они были счастливы эти несколько дней, когда могли говорить друг с другом о душе, о поэзии, о Боге, обсуждать творческие планы, горевать о трагической гибели друга Пушкина…
Гоголь тогда жил в Риме на улице Феличе – Счастливой улице (ныне улица Систина). И это, наверное, было самое счастливое время для Гоголя – там был написан первый том «Мёртвых душ».
Следующая их встреча состоится уже после переезда Жуковского в Дюссельдорф в 1843 г. (Об этом мы писали здесь https://www.facebook.com/unknownduesseldorf/posts/1792549924385945)
К этому времени Гоголь сильно изменился, в нём усиливаются религиозные настроения, и успех первой части «Мёртвых душ» проявляется в болезненном самолюбии, одновременно с терзающими его постоянными сомнениями.
Душевное здоровье Гоголя ухудшается. В письмах он требует от Жуковского критики «Мёртвых душ»: «Ради Бога, сообщите мне ваши замечания. Будьте строги и неумолимы как можно больше. ... Не читайте без карандаша и бумажки, и тут же на маленьких бумажных лоскутках пишите свои замечания. Потом, по прочтении каждой главы, напишите 2-3 замечания вообще обо всей главе. Потом о взаимном отношении всех глав между собою и при том, по прочтении всей книги, вообще обо всей книге, и все эти замечания и общие и частные, соберите вместе, запечатайте в пакет и отправьте мне. Лучшего подарка мне нельзя теперь сделать ни в каком отношении». Но в то же время намекает, что это замечательная книга – сущая мелочь по отношению к тому, что у него в замыслах: «Она в отношении к последующим частям всё мне кажется похожею на приделанное губернским архитектором крыльцо к дворцу, который задуман строить в колоссальных размерах…». О своем скором приезде он сообщает тоже в тоне благой вести: «Я буду к вам, ждите меня! Много расскажу вам прекрасного. Если вы смущаетесь чем-нибудь и что-нибудь земное вас беспокоит, то будьте отныне тверды и светлы верой в грядущее… Благословенье снизойдёт на вас и вашу подругу. До свиданья! Ждите меня!»
И Гоголь приезжал к Жуковскому неоднократно, гостил у него в доме подолгу как в Дюссельдорфе, так и позднее во Франкфурте. Любящий его Жуковский неизменно с радостью принимал его и помогал, чем мог: заботой, деньгами и советами. Хотя давалось это ему нелегко. Дело в том, что молодая жена Жуковского вскоре после свадьбы стала подвержена нервным расстройствам, которые со временем только усугубились. Этим впоследствии был обусловлен и переезд во Франкфурт, чтобы быть поближе к врачу. И Жуковский подчинил всю жизнь семьи заботе о больной жене. Рождение детей никак не улучшило её состояние, и нервные срывы учащались и усиливались. Поэтому приезды Гоголя, которым Жуковский был, несомненно, рад, вдвойне осложняли ситуацию в доме.
Остроносый Гоголёк, порывистый, неугомонный, меняющий почти каждый час свои любимые пёстрые жилеты, гениальный, но подчас странный, давал возможность Жуковскому почитать вслух свой перевод «Одиссеи», поговорить во время совместных прогулок о поэзии, о Гомере и какой-то неожиданной переводческой находке. Но отношения между женой, Елизаветой Жуковской, и Гоголем были довольно прохладными и ситуация метания между двух огней возникала у Жуковского при каждом приезде Гоголя. Жуковский, который его искренне любил, видел ухудшение душевного состояния автора «Мёртвых душ». Он искренне считал его гением и делал всё, чтобы уменьшить его страдания и помочь ему справиться со своим недугом. И даже видя болезненную реакцию жены на появления Гоголя в их доме, он не мог противиться приездам друга.
Гоголь уезжал во Францию и на лечение холодными водами на север Германии, но неизменно возвращался в дом Жуковского. В доме поэта, в отведённой ему комнате на втором этаже, он продолжал работу над «Мёртвыми душами».
Дом в Дюссельдорфе, как мы уже писали в нашей статье о Жуковском, не сохранился. Но во Франкфурте домом Жуковского оказался нынешний музей прикладного искусства, на одном из флигелей которого висит мемориальная табличка. Ее текст на русском и немецком языках гласит: «Здесь, в бывшем доме аптекаря Зальведеля, в 1844-1845 гг. жил основоположник русской лирики, друг и наставник Пушкина, воспитатель будущего царя Александра II, переводчик Гёте и Шиллера Василий Андреевич Жуковский и гостил, работая над вторым томом романа «Мёртвые души», мастер гротеска и сатиры, автор комедии «Ревизор» Николай Васильевич Гоголь».
#Дюссельдорф #Гоголь #Жуковский