17/08/2015
Работа аниматором в Египте — это вовсе не «море-солнце-пляж»
Пустыня занимает 95% территории Египта. Население живёт на остальных 5%.
Невозможность нормально поспать, жара, от которой становится плохо, неадекватное руководство и «репетиционный террор» — MADAM_SHAZLY делится не самым радужным опытом работы аниматором в египетском отеле.
Знаете, каждый раз, когда я вижу где-нибудь объявление в духе «Работа аниматором — море, солнце, новые знакомства и прекрасное времяпрепровождение!»… догадались, да? Что я хочу сказать, как человек, не понаслышке знакомый с этой самой работой. В море вы будете окунаться в двух случаях: у вас выходной, в который вы (вау!) не спали до вечера, или вы завершаете активити акваджим на морском мелководье, в кругу визжащих от восторга туристок.
Солнце? Когда вам в июле придется ходить без очков с девяти утра и до самого заката, вы это самое солнце возненавидите.
Новые знакомства? Это да, этого добра у вас будет выше крыши! Но честно говоря, прежде чем соваться в аниматоры, прочитайте то, что под катом.
Бесконечный день аниматора
Я, пожалуй, начну с этого. Чтобы от этой перспективной работы сразу отвалились те, кто не обладает лошадиным здоровьем. Сразу скажу, у нас в отеле был средний режим. Есть — где полегче, есть, где можно совсем рехнуться. То есть, еще хуже, чем у нас. Куда попадете, если вы еще не отказались от нездравой идеи побыть в шкуре пляжного клоуна.
У меня день начинался в 8 утра. Сначала я медленно топала в столовую, где наливала себе большую чашку кофе, выходила на террасу и задумчиво курила, забившись в угол. Потом я купила себе электрический чайник, нашла в шопинг-центре кофе три в одном и курить стала на балконе в своем номере. На эту утреннюю медитацию у меня уходило где-то полчаса. Остальные в это время дрыхли. В восемь я выталкивала из постели оставшихся барышень, и мы шли завтракать. Этот процесс занимал еще полчаса. В девять они уходили краситься, а я — на встречу туристов с гидом. Где раздавала инициативно листочки с нашей программой, объясняла, где мы тусуем, и когда у нас дискотека.
В девять тридцать у нас начиналась побудка — мы распределяли на весь день, кто будет вести какое занятие, дальше устраивали танцульки на бассейне, предварительно переругавшись из-за мест на камнях, откуда можно было в жару сигануть прямо в бассейн, ну и, собственно, день начинался.
Если я получала в зубы зарядку, танец живота и аква-аэробику, я была до свинячьего визга счастлива. Почему — потому что мне не приходилось делать гест контакт, то есть, нарезать кругаля по всем шезлонгам, уговаривая людей пойти таки на занятия. Ненавидела я это дело, для меня подобные уговоры — сродни попрошайничеству. Люди добрые, а пойдемте-ка мы пузами тряхнем с утра пораньше? Да мне пофигу, что у тебя похмелье, лысая ты башка! Надрался вчера местной водяры, а теперь, значит, уйди, старушка, я в печали! А ты чего лежишь, корова немецкая? Мы релаксинг! Жопу с шезлонга поднимайинг, на зарядку вставаинг и до вечера херачинг! Хосспади, смотреть на тебя страшно, уже черная от загара, от коктейлей тебя уже раздуло, как резиновую лодку, куда тебе еще релакинг? А вы чего? Сидят тут, понимаешь, на барменов сиськами таращатся… Нет, чтобы на зарядку пойти!
Шеф анимации (Леся, моя коллега, которая, скорее всего, это читает, не даст соврать) так вот, шеф имел плохую привычку материть нас за тухлый приход туриста на различные активити. Пока в отеле не было египетских отдыхантов, он забавлялся тем, что комментировал наши действия матом по-арабски. Мат мы благодаря его науке выучили, помнится, за пару недель так, что египтяне завидовали аниматорским познаниям.
Кончилась эта нехорошая привычка в один прекрасный день, когда в отель ввечеру нагрянула семья (орда) египетских туристов с дитями и подрослью, с бабками-дедками и прочей цыганской толпою. Мы этого не видели, так как пребывали под сценой в репетиционном зале тире гримерке. И вышли такие на вечернее шоу. Ну че, наш прекрасный шеф за каждую ошибку в действиях нещадно орал матом, наивно полагая, что никто не врубится, и так по сюжету надо.
Сказать, что потом сделали с менеджерами отеля рассевшиеся впереди всех египетские гости?
Шеф перестал материться, и начал устраивать наказания.
Теперь за недостаточное количество людей на зарядке, недостаточную продажу билетов на гребанную дискотеку или просто из-за того, что ему сегодня не дала девушка, и кончилась трава, он устраивал нам репетиционный террор.
У других аниматоров есть два перерыва в работе: с двенадцати до трех, и с пяти до восьми. У нас вместо перерывов были репетиции. Зал представлял собой каменный мешок без окон и без кондиционера. Летом репетиции превращались в испытание сердечной мышцы на железобетонную прочность. Когда у шефа было особо дерьмовое настроение, мы репетировали ирландские танцы. Состоящие наполовину из прыжков. Причем, сразу после обеда. В каменном мешке. Если мы делали ошибки от усталости, шеф сначала орал, а потом начинал кидаться в нас подручными предметами — пепельницами, стульями, вешалками с костюмами... один раз кинулся сам, всем своим дрыщетелом, набитым под завязку агрессивным желанием кого-нибудь пришибить. В тот день у него было в перспективе две девушки, но они узнали о существовании друг друга и из солидарности отказали ему обе. Мы были наказаны за то, что узнали.
Если я сейчас допишу и ни разу не употреблю чего-нибудь нецензурного… я сделаю невозможное.
Наученные печальным опытом, мы превратились в экстрасенсов, и угадывали настроение шефа по вибрациям микрофона. С утра. Потому что, если шеф был ни х**на не в настроении, нам лучше было не обедать. Мы тащили из ресторана все, что можно было завернуть в салфетки, и что не растеклось бы малоаппетитной лужей через два часа пребывания в адовой духоте. В ход шли апельсины, булочки, куски курицы и вареные яйца. Менеджеры ресторана пытались было что-то вякнуть, что с собой еду брать нельзя, и туристам мы плохой пример подаем, но наши вдохновленные предстоящей репетицией рожи ясно дали понять заправилам ресторана, что аниматоры готовы любого протестанта утопить в лягушатнике, а потом дружно сказать полиции, что сам нырнул — прямо в ботинках.
По той же причине шеф никогда не претендовал на время с пяти до семи. Потому что перед вторым заходом мы должны были хоть немножко подремать. Ну хоть чуть-чуть.
В семь мы шли ужинать, а затем — готовиться к очередной шоу-программе. Я не знаю, как в других отелях, а у нас хозяева страшно экономили на вечерних мероприятиях. Приглашали, например, раз в неделю одну танцовщицу, которая плясала весь вечер, полтора часа служа фоном для всеобщей пьянки. Или одного певца, под нудные завывания которого бухалось еще лучше.
Все остальные дни на сцене корячились аниматоры. Точнее, до шоу мы должны были провести все тот же «гест контакт», то есть, затрахать всех фразой «шоу таааайм!» и чуть ли не отпинать в сторону амфитеатра, где это самое шоу происходило.
К девяти мы уже были все при нарядах и готовы на выход. В десять, отплясавшись на сцене, мы переходили плясать с публикой. То есть, таким паровозиком проходились по рядам, цепляли кучу народа, выводили их в круг и еще полчаса гоняли их «клубными танцами», которые повторялись изо дня в день, танцевались четырехкратно за сутки, и меня от них к ночи уже тошнило. Вечером процесс снятия кроссовок можно было сравнить по степени кайфа с принятием дозы кокаина. Наверное. Я не пробовала. Но вы попробуйте день на жаре пробегать в кроссовках, а вечером их снять.
Если шеф был сильно не в настроении, количество танцев вечером удваивалось. К одиннадцати мы должны были тащить толпу тех, кто еще держался на ногах, на дискотеку. При этом нам надо было еще продать уйму билетов на эту самую дискотеку. Народ шел неохотно, помещение маленькое, напитки местные, музыка всегда она и та же, и за это еще пятнадцать баксов платить? Ах да, еще момент — обратно возвращаться в гору и пешком. Но мы доблестно народ пихали в это безобразие, потому что иначе шеф у нас вычитал бабки из зарплаты. Это было отстойно, поэтому нам проще было замурыжить бедных туристов и загнать их на скотобазу на дискотеку.
К часу ночи мы уползали из диско-клуба. Именно что уползали, потому что, как вы понимаете, после такого количество забегов, запрыгов, мата и гест контакта ходить уже не получалось. Один раз я попросту не дошла. Я улеглась на массажном столе на бассейне и там уснула. Утром, как ни в чем ни бывало, доперлась до номера, выпила кофе и пошла работать дальше.
Зомбилэнд
Наши парни умудрялись (как, блин?) после работы уезжать в город с туристками. Понятно, что не на чемпионат по спортивному покеру. Я честно удивлялась такому здоровью, у меня организм очень чувствительный, я если не посплю, то буду весь день как чучело моченое. Парни же лихо гоняли в Хургаду, возвращались под утро и шли на зарядку. Во время обеда дрыхли в репетиционной, прямо на полу. Зато после удачного заезда начинали хвалиться айфонами и прочей канителью. Один даже у дамы умудрился кроссовки выпросить. Она ему по почте, блин, прислала из Италии!
Шеф на парней, увиденных в состоянии похрапывания, орал особо громко, называл зомбилэнд, потом переиначил в зиббилэнд (зибби в арабском сленге — х**н). Мы ржали. Шеф умилялся, что хотя бы девочки его не подводят и ерундой не страдают. Девочки были умные, и развлекались в выходные.
Выходной день аниматора
Нормальные аниматоры в выходной отсыпаются за всю неделю без сна. Поэтому, если вы рассчитываете, что будете каждый выходной ездить на недоезженные экскурсии или в море купаться — х**н! Спать будете. Правда. Все спят. Я умудрялась спать на палубе яхты, выезжая на выходные куда-нибудь в далекое синее море.
Вообще, наш достопочтенный шеф имел дурную привычку, он заставлял нас в выходные приходить на дневную репетицию. Учитывая, что мы были в Макади, это было равнозначно отсутствию выходного, потому что никуда, блин, не уедешь.
Так вот, я с небольшим ущербом для здоровья умудрилась раз и навсегда отбояриться от этой тупой необходимости, лишающей меня права укатить в Луксор или на море. По воскресеньям у нас традиционно было камеди-шоу. Поэтому репетиция тоже была комедийная. Я всеми силами дважды на этих репетициях продемонстрировала невероятную тупизну, за что мне влетело керамической пепельницей в голову, зато до конца своих дней в анимации я была освобождена от воскресного появления на репетиции и на камеди-шоу. Как абсолютно профнепригодная. Зато меня запрягли в соло на фараоновской танцевальной программе, и я ни рожна не возражала. Один выходной потратила на то, чтобы сшить себе офигенный костюм.
Все остальные дни я честно уматывала к чертовой бабушке подальше из отеля. Иногда снимала на сутки квартиру в городе, оставаясь ночевать там, и возвращалась утром следующего дня, чтобы меня не тошнило от этой тюрьмы курортного режима.
Поэтому, если вам кто-то скажет, что аниматорская работа — это, блин, море, солнце и новые знакомства — прочитайте еще раз этот текст и решите, достаточно у вас морального здоровья на такой режим дня и ночи?
Источник: http://www.livejournal.com .
